Что можно найти в бессознательном?

В бессознательном содержатся главным образом «нерешенные проблемы детства» и относящиеся к ним вопросы. Это включает в себя как напряжения, никогда не выходившие на уровень сознания, но все равно способные косвенно влиять на поведение, так и напряжения, когда‑то осознававшиеся, а затем вытесненные. Вместе с этими напряжениями в бессознательном находятся и соответствующие им образы, одна часть которых никогда не доходила до сознания, а другая была вытеснена из него.

Поскольку фантазии для бессознательного столь же реальны, как и подлинные переживания, многие из содержащихся в подсознании образов мало связаны с действительностью, но при этом столь же влиятельны, как и реалии. Образ «доброго» Отца может быть основан на воспоминаниях о том, каким он был на самом деле, на фантазиях по этому поводу или на реальных переживаниях его доброты, причем и воспоминания, и фантазии в равной степени предопределяют отношение индивида к своему отцу.

Бессознательные напряжения названы «нерешенными проблемами», потому что эти напряжения так и не были сняты и не могут исчезнуть, пока не будут разрешены, продолжая требовать полного или частичного облегчения через удовлетворение их истинной цели или ее заменителей.

Главные напряжения, присутствующие в бессознательном большинства людей, – это неудовлетворенные оральные желания, неудовлетворенные анальные желания, а также неудовлетворенные желания, возникавшие у человека после того, как он преодолел пятилетний рубеж. Это желания и либидозные, и мортидозные, исполненные и любовью, и ненавистью. Среди них есть и направленные внутрь, и направленные наружу. Напряжения, направленные наружу, принимают вид любви или враждебности к кому‑то. Те, что направлены внутрь, принимают форму потребности в любви и одобрении или потребности в наказании. Цели их варьируются в широких пределах, от полового сношения и убийства до возможности просто видеть объект любви или ненависти, или хотя бы знать, что он существует. Объектами могут становиться как родители и родственники, так и случайные знакомые и неодушевленные предметы. Любое напряжение при благоприятных обстоятельствах может быть осознанным и искать прямого облегчения путем достижения истинной цели в отношении истинного объекта или косвенного – через подмену цели или объекта. Все, что человек делает или воображает, является проявлением стремления найти облегчение как можно большему числу напряжений, как сознательных, так и бессознательных.



Бессознательные (и сознательные тоже) напряжения можно разделить на две группы: те, что связаны с Ид, и те, что связаны с Суперэго. (При этом мы помним о том, что Суперэго является лишь отщепленной частью Ид, так что в конечном счете обе группы напряжений проистекают из инстинктов Ид.) Реальные поступки человека и то, насколько ему удается выразить себя через них, представляют собой компромисс между этими двумя группами напряжений, достигаемый при посредничестве и под контролем Эго (которое, в конечном счете, также является отщепленной частью Ид). (Эти расщепления не должны сбивать с толку. Надо только помнить, что у взрослых Ид расщеплено, а у очень маленьких детей – нет.)

Если бы каждый человек попытался удовлетворить все желания своего Ид, это привело бы к полной анархии. Насыщение Ид часто предполагает причинение страданий другим, и свободное самовыражение Ид принесло бы счастье самым сильным и горе – всем остальным. Об этом свидетельствуют многие исторические события.

Желания Суперэго, если они нормальны, предполагают счастье для всех. Они делают людей щедрыми и участливыми. Наша цивилизация в значительной мере построена на триумфе Суперэго над Ид, и если мы хотим, чтобы наша цивилизация продолжала существовать, это преимущество должно сохраняться. Если сила развития, или Физис, проявления которой мы видим в каждой личности и в обществе, с младых ногтей получает должную подпитку, она действует на стороне Суперэго, так что индивид испытывает потребность расти вверх и вести себя «лучше», то есть в соответствии с принципами, свойственными зрелому этапу полового развития, принимающему во внимание счастье других. И Суперэго, и Физис в нормальных условиях противятся грубым и инфантильным проявлениям желаний Ид. Сначала они побуждают ребенка не пачкать пеленки, а в конце концов приводят его к благородным идеалам Объединенных Наций.



Если развитие Суперэго сдерживается или происходит необычным путем, это, как мы увидим дальше, с большой вероятностью приводит к беде. И если чувства и образы, вытесненные в бессознательное, растревожить, это тоже может привести к нежелательным последствиям.

Почему люди видят сны?

С учетом всего вышесказанного читателю теперь должно быть нетрудно понять, что такое сновидение. Это попытка ослабить напряжение Ид с помощью галлюцинации исполнения какого‑нибудь желания. Ид стремится к удовлетворению непрерывно, как наяву, так и во сне. В часы бодрствования его самоутверждению препятствует Суперэго, с присущими ему строгими идеалами, и Эго, понимающее возможные последствия необдуманного удовлетворения бессознательных импульсов. Во сне давление Эго ослабевает, и Принцип Реальности, с помощью которого Эго пытается управлять психикой, утрачивает силу. В результате Ид отчасти выходит из‑под контроля. Однако Суперэго и во сне продолжает сопротивляться попыткам самовыражения со стороны Ид. Поэтому влечения Ид осмеливаются проявиться лишь в завуалированной форме, отчего сны редко бывают откровенными и обычно представляют желания Ид в искаженном виде. Таким образом, задача толкователя снов – сорвать маску с желаний Ид, жаждущих удовлетворения, и раскрыть их подлинную природу.

Поскольку индивид спит, он не может двигаться и реально удовлетворить свои желания. Он может мысленно представлять их удовлетворенными. Поскольку Эго, способное сверять зрительные образы с действительностью, отстранено от дел, индивид способен поверить в реальность своих видений, и они удовлетворяют его на этот момент так же, как если бы происходили в действительности. Сексуальное сновидение может доставить спящему такое же удовлетворение, как половые сношения наяву. Когда Эго бодрствует, оно предпочитает, чтобы удовлетворение было подлинным. Когда же оно спит, разум может довольствоваться и мнимым удовлетворением.

Чтобы лучше разобраться в сказанном, обратимся к двум кажущимся исключениям. Во‑первых, иногда человек во сне все‑таки двигается. Анализируя случаи сомнамбулизма, мы обнаруживаем, что это всегда связано со сновидениями индивида и что хождение во сне являет собой попытку удовлетворения проявляющегося во сне желания. Хороший пример тому – ночные похождения бршисского карлика, которые всегда приводили его в спальню «родителей». В то время его главным желанием было разлучить «родителей», и снохождение было своеобразной попыткой добиться этого. Вторым кажущимся исключением является то, что иногда и бодрствующий индивид верит в свои фантазии.

Это происходит при некоторых психических расстройствах. Мы уже приводили в пример алкоголика, который верил в реальность своих ужасных мортидозных галлюцинаций. Это означает, что одной из форм воздействия алкоголя на психику является приостановление деятельности Эго, связанной с проверкой соответствия образов действительности, так что фантазии кажутся реальными. Такие явления называют галлюцинациями.

Каков эффект сновидений (или какова их «цель»)? Сновидение является попыткой не дать постыдной или ужасающей природе желаний Ид разбудить его. Сновидение, таким образом, охраняет сон.

Когда Эго спит, вытесняющая сила ослабевает, и напряжения Ид находят отдушину. Как мы знаем, Ид неведома жалость и мораль. Если бы человек мог почувствовать на себе всю силу внутренних напряжений, как бы это отразилось на нем? У него могло бы сразу же возникнуть желание проснуться и начать убивать и насиловать окружающих вне зависимости от того, насколько близки ему эти люди; Ид в чистом виде не верит в моральные ограничения и полумеры, как мы часто наблюдаем это в действиях преступников, когда Ид полностью выходит из‑под контроля и совершаются леденящие кровь деяния. Но так уж устроено, что спящему нет нужды просыпаться и удовлетворять свои желания наяву, потому что он вполне довольствуется их воображаемым удовлетворением. Его галлюцинации (то есть сны) для него настолько реальны, что действие оказывается ненужным, ион может удовлетворять Ид,% пока спит.

Но даже во сне, если бы индивиду стали известны истинные цели и объекты его Ид, негодующее Супер‑эго сразу бы его разбудило. Искажения в сновидениях обманывают Суперэго, так что у него нет повода для возмущений, и человек продолжает спокойно спать. И здесь кажущееся исключение помогает лучше разобраться в ситуации. Когда напряжения Ид столь сильны, что угрожают проявиться в откровенном виде вопреки Суперэго и той ослабленной силе вытеснения, что сохраняется и во сне, Эго наполовину пробуждается, и между Эго и Ид начинается страшная борьба, призванная не допустить открытого проявления Ид. Если Эго не может победить в этой борьбе, раздается сигнал тревоги, и спящий просыпается в холодном поту, с колотящимся сердцем, потрясенный тем, что ему едва удалось избежать знакомства лицом к лицу с истинной силой и беспощадностью собственных напряжений. Ночной кошмар – это сновидение, которому не удалась попытка сберечь сон. Если индивид чувствует или знает по опыту, насколько опасно для него ослабить во сне силу подавления Ид, он предпочитает пролежать всю ночь без сна, чем подвергнуться риску узнать истинную личину своих бессознательных желаний. Бессонница часто вызывается именно такой боязнью уснуть. Иногда этот страх осознан, но обычно он заключен в бессознательном, и подверженный страху человек, не догадываясь об истинной причине своей бессонницы, находит ей всевозможные объяснения, такие как беспокойство, шум и т. д., обычно удовлетворяющие и его самого, и его близких.

Сновидения служат не только для того, чтобы не дать спящему проснуться от напряжений собственного Ид, но охраняют сон также и от внешних воздействий. Знакомый пример такого рода – человек, спящий, несмотря на трезвонящий будильник. Если бы спящее Эго правильно истолковало этот звук, ему пришлось бы проснуться, вылезти из‑под теплого одеяла, поставить ноги на холодный пол и тащиться на работу через зябкую утреннюю мглу. Перенося звук будильника в рамки сновидения, он обманывает Суперэго и Эго, чтобы они позволили ему спать дальше и избежать этой неприятной процедуры. При этом Ид, всегда готовое ухватиться за любую возможность получить удовлетворение, использует звук будильника для облегчения некоторых своих напряжений. Например, Ид может перенести спящего в счастливые дни его раннего детства, когда ему не нужно было сдерживать тягу к удовлетворению своих желаний и отсрочивать их исполнение и когда жизнь была такой беззаботной. Человеку может сниться, что он слышит звон колоколов. Фактически он говорит себе: «Какой прекрасный звук я слышу! Это же церковные колокола Олимпии. Как приятно знать, что я вернулся туда, чтобы заново пережить свое беззаботное детство!»

Разобравшись в реакции индивида на подобный сон, можно обнаружить, что перезвон колоколов Олимпии напоминает ему о давно умершей матери. Таким образом, сновидение удовлетворяет сразу три желания. Во‑первых, желание спать дальше: поскольку сновидение заставляет верить, что он слышит колокольный звон, а не будильник, то нет причины вставать. Во‑вторых, желание снова быть ребенком: если он слышит родные колокола, значит, он снова ребенок, потому что именно так они звучали в его детстве. В‑третьих, желание, чтобы мать оставалась жива: в те дни, когда он слышал эти колокола, она была с ним, и раз он слышит их снова, значит, и мать где‑то рядом.

Однако мошенничество, которым индивид занимается, водя за нос Суперэго с присущим ему чувством Долга и Эго, не желающее, чтобы его уволили с работы, постепенно изобличается, и человек вдруг пробуждается, внезапно осознав, что если он не поторопится, то опоздает на работу. Он неохотно расстается с теплым миром сновидений и окунается в холодную реальность.

Часто говорят, что сновидения «вызываются» внешними стимулами. Это не так. Правда в том, что Ид использует внешние стимулы как удобный материал, который оно оплетает своими желаниями. В своем самовыражении Ид идет путем наименьшего сопротивления, используя наиболее доступные каналы. Это можно назвать законом Ид. Он применим не только к сновидениям, но и к невротическим реакциям. Таким образом, мы получаем исполняющие желания сновидения, основанные на несварении желудка, но не «вызываемые» им, и исполняющие желания неврозы, основанные на старых телесных травмах, но не «вызываемые» ими. Например, боль в животе может быть использована Ид для построения сновидения со сценарием анального удовлетворения. Поскольку сама мысль об анальном соитии способна привести Супер‑эго взрослого человека в ужас, может возникнуть уже описанный выше конфликт, и сон превращается в кошмар.

Сновидение в этих условиях пытается не только удовлетворить анальные желания, но и желание продолжать грезить несмотря на боль и вызываемое ею усиление напряжения Ид. Использованием боли в качестве основы исполняющего желания сновидения достигается тот же успокаивающий эффект, как в случае с будильником. Если бы звонок будильника был воспринят правильно, спящий проснулся бы, и точно так же он проснулся бы, если бы боль осознавалась как боль. Но если мотив физического страдания вплетается в канву сновидения и используется, например, как часть приятной галлюцинации, где женщина, похожая на мать индивида, гладит его живот, как это делала его мать, он может сладко спать невзирая на боль. Если мысль о таком массаже оскорбляет целомудрие взрослого Суперэго, сновидение превращается в кошмар и не достигает своей цели, поскольку спящий все равно просыпается. Рассмотрим пример такого кошмара.

Однажды, после особенно обильного ужина, Уэнделлу Мелеагру приснилось, что огромная безобразная женщина с блестящим предметом в руке, напоминающим массажный резиновый валик, гонится за ним. Он проснулся в холодном поту.

Мистер Мелеагр обратился к психиатру с жалобами на симптомы, появившиеся после смерти его дяди: слабость, сердцебиения, бессонница, ночные кошмары, преувеличенные страхи, депрессия, неспособность сосредоточиться и импотенция. Всю жизнь он страдал неуверенностью в себе и запорами; облегчение этих бедствий приходило лишь в массажных кабинетах.

«Ассоциации» мистера Мелеагра в отношении его сновидения были такими: гигантская женщина во сне отдаленно напоминала его мать: у нее были руки, как у его матери, и на пальце она носила похожее обручальное кольцо. После этого он рассказал о нескольких приятных переживаниях, испытанных им в массажном кабинете. И вдруг он припомнил нечто такое, о чем не думал с раннего детства: когда у маленького Уэнделла бывали запоры, мать обычно массировала ему живот. Более того, он вспомнил нечто, поразившее его еще больше: ощущение удовольствия, которое он испытывал. И в этот момент, в кабинете врача, это чувство ожило в нем во всей своей значительности.

Это сновидение можно реконструировать следующим образом: в основе его лежало желание, чтобы мать массировала ему живот, что принесло бы Ид большое удовлетворение. Такая мечта была совершенно неприемлема для Суперэго, поскольку слишком откровенно обнаруживала, как сильно он наслаждался в детстве физической близостью со своей матерью и как сильно продолжал желать этой близости, и насколько эта процедура и связанное с ней удовольствие способствовали его склонности к запорам. Поэтому его психика, «режиссируя» сновидение, замаскировала природу удовлетворяемого желания Ид. Во‑первых, его красивая мать была превращена в уродливую великаншу, чтобы Суперэго не могло узнать подлинный объект сновидения. Во‑вторых, вместо того чтобы вообразить во сне подлинную процедуру массажа, мистер Мелеагр «символизировал» ее в образе блестящего резинового валика в руке великанши. Это означало уже не «она массирует тебя», а скорее «она собирается тебя массировать», что было хотя и не вполне равноценной заменой, но все‑таки могло удовлетворить желание, вызвав меньшее чувство вины, если бы обман удался.

К сожалению, на этот раз мистеру Мелеагру не повезло: Суперэго не было введено в заблуждение обходным маневром и маскарадом сновидения, и его яростный протест вылился в панику ночного кошмара. Когда Ид уже грозило прорваться наружу и позволить великанше приступить к массажу (а он, как это часто бывает в кошмарах, при всем своем страхе не мог бежать), Суперэго осознало всю опасность утраты контроля. Прозвучал сигнал тревоги, и мистер Мелеагр проснулся. Эго, по‑видимому, тоже почувствовало в этом сновидении угрозу.

Этот сон и его истолкование с помощью ассоциаций мистера Мелеагра стали поворотным пунктом в процессе его лечения. Открылся обширный мавзолей давно погребенных чувств и воспоминаний, давший старт стремительному прогрессу. В отношении толкования этого сна следует заметить, что оно едва ли удалось бы без ассоциаций мистера Мелеагра. Ключом было внезапное воспоминание о детском удовольствии, которое хранилось в бессознательном около сорока лет и вспомнилось лишь благодаря методу «свободных ассоциаций», о котором мы подробнее поговорим в одной из следующих глав. Без этой ассоциации сновидение мало что сказало бы и самому мистеру Мелеагру, и психоаналитику. Врач мог бы угадать его смысл в общих чертах, и эта догадка, возможно, помогла бы ему лучше понять мистера Мелеагра, но не помогла бы самому мистеру Мелеагру глубже постичь себя. Лишь вспомнив подлинное чувство, связанное с лежавшим в его основе переживанием, он смог извлечь пользу из этого истолкования.

Следует, правда, сказать, что столь полезное раскрытие его детской эмоциональной жизни, постепенно приведшее к благотворной реорганизации зрелой личности, было достигнуто лишь после шести месяцев ежедневных визитов к психоаналитику, а завершение работы потребовало еще многих месяцев. Однако, как говорил мистер Мелеагр своим друзьям, возросшая работоспособность позволила ему получать больший доход от адвокатской практики, так что новообретенное счастье досталось ему практически бесплатно.

Мы узнали в этом разделе, что функцией сновидения является охрана сна и что сновидения представляют собой условное исполнение желаний. Мы увидели, что правильное толкование снов обеспечивается возникающими у индивида ассоциациями и раскрывает подсознательные желания человека так глубоко, что сновидения получили название «столбовой дороги в бессознательное».

Вполне вероятно, что сновидения имеют и другое назначение – содействие исцелению психики от душевных ран и гнетущих переживаний. Как читатель увидит ниже, ужасные батальные сновидения Сая Сейфуса, вероятно, представляли собой неудачную попытку такого рода исцеления.

Толкование сновидений

Мы только что рассмотрели пример, демонстрирующий методику толкования снов. Коротко говоря, ключ к шифру добывается следующим образом: пересказав сновидение, пациент в точности докладывает обо всем, что приходит ему на ум, когда он думает о том, что ему снилось, не подвергая свои мысли никакой цензуре и никак не пытаясь их упорядочить.

Цель толкования – выяснить, какие напряжения Ид стремятся найти выражение в сновидении, каковы их подлинные цели и объекты и каково их значение для индивида. Эти факторы называются «латентным (или скрытым) содержанием» сновидения. Само сновидение в том виде, как его переживает и как передает его суть пациент, называют «манифестным (явным) содержанием». Толкование сновидения – это попытка узнать скрытое содержание, отталкиваясь от явного. Опытный толкователь снов иногда может и без ассоциаций пациента, по одному только явному содержанию догадаться, какие напряжения Ид стремятся выразиться в сновидении, и даже каковы их подлинные цели и объекты, но он не может узнать самого важного: какова ценность этих явлений для индивида. А пока индивид не осознает смысл явлений, прочувствовав его, интерпретация представляет для него ценность лишь как интересное научное исследование. Эти важные чувства человек может пережить, лишь создавая ассоциации к своему сновидению.

Многие ошибочно полагают, будто важнее всего выяснить смысл сновидения. Это неверно. Смысл необходимо прочувствовать, чтобы интерпретация имела эффект с точки зрения облегчения соответствующих напряжений Ид, это и является целью процедуры.

Толкователь должен иметь в виду, что сновидение представляет собой завуалированную попытку представить во сне некоторое чувство. Факторы, влияющие на формирование манифестного сновидения из латентного содержания, таковы:

1. Когда человек спит, Эго в значительной степени бездействует. Поэтому сновидение формируется почти без участия Эго, в компетенцию которого входит «упорядочение» материала и извлечение уроков из прошлого опыта. Поэтому после пробуждения Эго может найти сновидение абсурдным, беспорядочным, не отвечающим требованиям реальности: время, пространство, тяготение, смерть и другие фундаментальные факторы действительности, которые Эго должно принимать в расчет в бодрствующем состоянии, могут никак не влиять на содержание и сюжет сновидения[9].

2. Во время сна Суперэго тоже отчасти бездействует. Поэтому спящий позволяет себе делать вещи, о каких, возможно, не посмел бы даже подумать наяву.

3. К числу бессознательных влечений, которые Эго в бодрствующем состоянии дезактивирует или, по крайней мере, контролирует, но которые свободнее выражаются во сне, относятся три «абсолюта». В своих сновидениях человек всегда бессмертен (если он и воображает свою смерть, то всегда выживает в качестве наблюдателя); его очарование неотразимо (он может обладать любой женщиной, какую захочет); сила мысли его беспредельна (если он думает, что может летать, он подпрыгивает – и летит).

4. Задача сновидения – показать сложные чувства в картинах. Но чувство не может быть изображено напрямую. Передать можно лишь действие, обозначающее это чувство. Невозможно изобразить на картине страх, но можно нарисовать испуганное лицо или иное проявление страха – бегство, например. Невозможно изобразить любовь, но можно показать сближение, преподнесение даров или половой акт. Невозможно изобразить ненависть, но уничтожение, изгнание или оскорбление – можно. Иногда перед сновидением ставится задача конденсировать все три чувства в единую картину, да еще и замаскировать их. Так же конденсированы и замаскированы могут быть цели и объекты чувств. В этом одна из причин, почему анализ какой‑нибудь одной детали сновидения может занимать иногда целый сеанс.

В сновидении мистера Мелеагра очень активно использовался принцип «маскировки противоположностями», а также «маскировки символизацией». Когда мистер Мелеагр в конце концов почувствовал смысл своего сна, он сказал врачу (а не наоборот), что сон выразил давно забытое им желание иметь более тесный физический контакт с матерью. Таким образом, маски были сорваны. Его красивая мать по принципу противоположности приняла облик уродливой женщины; вместо того чтобы бежать к ней, он, опять же по принципу противоположности, бежал от нее; мужским органом владела она. Мужской орган символизировал резиновый валик, а жар его страсти, пусть и детской, – огонь.

Фигура великанши служит хорошим примером «конденсации» нескольких чувств в одной картине. Во‑первых, она олицетворяла его мать. Во‑вторых, она изображала двух крупных и некрасивых массажисток, вызывавших у Мелеагра странное половое влечение. Вдобавок уродливость великанши олицетворяла уродливость его желаний, ее страшный вид обозначал страх, который он испытывал перед этими женщинами, а ее объемы изображали их могучие формы. Пока он с большим чувством рассказывал все это психоаналитику, сердце у него колотилось и все поры сочились потом.

5. И самое главное, толкователь должен иметь в виду, что пациент сам пишет сценарии своих сновидений. Сновидения являются продуктом его и только его психики. Как любой драматург, он может вставлять в свои сценарии любых персонажей и делать с ними, что ему вздумается. Выбрав себе героиню, он может жениться на ней, убить ее, сделать ее матерью, обратить в рабыню, избить, прогнать – сделать с ней все, что диктует ему воображение и допускает ослабленная цензура сонного Суперэго. Если он вожделеет, он может ласкать, кого ему вздумается; если завидует, может отнять предмет зависти; если чувствует себя виноватым, может наказать себя; если гневается, может убить. Но что бы он ни делал, какими бы масками ни прикрывал свои деяния, объекты и цели деяний, он удовлетворяет только свои желания и больше ничьи. Манифестное сновидение представляет собой компромисс между напряжениями Суперэго и неудовлетворенными желаниями Ид, и анализ сновидения приводит к латентным мыслям, которые рождаются этими двумя силами. Можно сказать, что во «вторичном» упорядочивании элементов манифестного сновидения может наблюдаться и влияние Эго.

Примечания для философов

1 и 2. Бессознательное

Здесь можно усмотреть влияние Кожибского (Korzybski). Подробный рассказ о бессознательном для непосвященных можно найти в работе

Ives Hendrick, Facts and Theories of Psychoanalysis.

3 и 4. Сновидения

Работа Фрейда «Толкование снов» остается незаменимой. Можно почитать также часть II и 29‑ю лекцию («Пересмотр теории сновидений») его «Введения в психоанализ» («Complete Introductory Lectures on Psychoanalysis»).

Фрейдовское исследование сновидений содержит так много тонкостей и нюансов, что даже многие опытные психоаналитики время от времени перечитывают «Толкование снов», каждый раз извлекая из этой работы что‑то новое для себя.

Часть 2. Нарушения развития

Глава пятая. Неврозы


chto-podrazumevaetsya-pod-igrovoj-siloj.html
chto-podrazumevayut-pod-t-helperami-2-tipa-oharakterizujte-specificheskij-otvet-po-gumoralnomu-tipu.html
    PR.RU™